В загадочном и ярком слове «Коктебель» сокрыта пыль многих веков. В древности здесь обитали тавры. Порт Афинеон, который, возможно, находился в окрестностях Коктебеля, упоминают авторы античных лоций.
В эпоху средневековья на коктебельской земле располагался большой город с портом. Кто знает, может, это именно та, опоэтизированная Максимилианом Волошиным гавань Каллиера.
А со времен Крымского ханства коктебельское побережье стало принадлежать мурзакам — представителям низшего татарского дворянства. Истинны слова М. А. Волошина о том, что «простор столетий был для жизни тесен, покамест мы — Россия — не пришли».
После присоединения Крыма к России большая часть земель в Коктебеле стала принадлежать помещику Туманову. В 1805 году здесь было 14 дворов, проживали 53 мужчины и 50 женщин.
В 1820 году мимо Коктебеля проплывал Александр Сергеевич Пушкин, который через несколько лет воссоздал запомнившийся образ Золотых ворот Карадага на страницах черновой рукописи «Евгения Онегина». Значительно позже Максимилиан Волошин писал: «Эти пределы священны уж тем, что однажды под вечер Пушкин на них поглядел с корабля, по дороге в Гурзуф…»
КОКТЕБЕЛЬ — КРАЙ ГОЛУБЫХ ВЕРШИН, ИЛИ…
Интересна этимология слова «Коктебель». Сегодня существует два основных, классических, научно обоснованных варианта. Первый принадлежит известному знатоку топонимики Крыма профессору Виктору Филоненко, второй выдвинут в середине 1990-х кандидатом филологических наук Александром Шапошниковым.
В. И. Филоненко: «Слово «Коктебель» состоит из трех тюркских слов. Первое — кок (гёк) — синий, голубой, небесного цвета. Второе — тэбэ (тэпэ) — вершина, верхушка, холм, курган, крыша. Третье — эль — край, страна, народ, племя, семья. А все вместе — «Страна голубых вершин», «Край синих холмов» и
т. д.»
А вот что пишет об этимологии слова А. К. Шапошников: «Кок-Тебель — (кочевье, пастбище) небесно-голубых или западных тёбелов», из кок/гёк — «небесно-голубой или западный» и тебел/тёбел — «имеющий метку на лбу, со звездочкой во лбу» (о животных, особенно о коровах, лошадях). Итак, совершенно исчезают признаки прекрасных «голубых» гор, а на смену им идут прозаические реалии кочевого быта и языковой практики наименования местности по имени кочующего по ней рода (племени)».
Известна еще одна трактовка слова «Коктебель». Ее высказал выдающийся русский арабист профессор Теодор Шумовский. Побывав в Коктебеле в начале 1980-х годов, он увидел в слове арабские корни и перевел его как «прильнувший к синей макушке (вершине)».
ЭДУАРД ЮНГЕ — ПУТЕШЕСТВЕННИК И ЛЕКАРЬ
«Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе зарождение Коктебеля? Я помню вот такой рассказ, слышанный мной от старика Юнге», — так Максимилиан Волошин часто начинал свое повествование о возникновении Коктебеля как дачного поселка русской интеллигенции.
Профессор, действительный тайный советник, член Совета министра Государственных имуществ, директор Петровской земледельческой и лесной академии в Москве, выдающийся ученый-офтальмолог Эдуард Юнге совершил героическое путешествие по Северной Африке. Вот как его характеризует аттестат 1891 года: «Предъявитель сего, тайный советник Эдуард Андреевич Юнге, как видно из формулярного о службе его списка, происходит из курляндских граждан, 58 лет, вероисповедания протестантского, кавалер орденов: Белого орла, Святой Анны I и II степени, Святого Станислава I и II степени, Святого Владимира II и III степени и тунисского ордена Нишана III степени, имеет знак общества Красного Креста. Женат на дочери тайного советника графа Толстого, Екатерине Федоровне, у них дети, сыновья: Владимир, Федор, Александр и Сергей. Жена и дети вероисповедания православного».
Э. А. Юнге родился в Курляндии в 1833 году. Начальное образование получил в Рижской гимназии. А в 1856 году уже окончил медицинский факультет Московского Императорского университета с отличием и был произведен в лекари. В том же году он отправился за границу, занимался изучением глазных болезней в клинике профессора Альбрехта Грефе в Германии.
В январе 1860 года Юнге возвратился в Россию, где защитил диссертацию и получил степень доктора медицины. Но наиболее известной и даже легендарной стала поездка Эдуарда Андреевич в Северную Африку в 1861 году, где Юнге ознакомился с культурой одной из древнейших цивилизаций мира — Древнего Египта. В одежде бедуина Юнге вместе с проводником, попал в самые отдаленные пустынные места, куда не ступала нога европейца. Там он начал лечить распространенную среди бедуинов катаракту. За короткий срок слава о докторе разнеслась по всем окрестным селениям….
В КОКТЕБЕЛЬ ЮНГЕ ПРИБЫЛ ВЕРХОМ
29 октября 1890 года в возрасте 57 лет Эдуард Андреевич решил отойти от всех дел и посвятить себя самой большой в жизни мечте, имя которой — Коктебель.
В Коктебель Юнге прибыл верхом, что поразительно, — по горам. Тогда, в 1870-х годах, не существовало пригодных для этого дорог, а тем более шоссе. Местность его поразила, и он поручил проживавшему здесь инженеру постепенно выкупить у мурзаков (представителей низшего татарского дворянства, изрядно обедневших к тому времени) эту землю вдоль берега моря.
Возможно, здесь имеет место обычная легенда, так как только две купчие крепости на землю были утверждены нотариусом Симферопольского Окружного суда 5 ноября 1878 года и 1 июня 1880-го. Викентий Вересаев, который позже приобрел в Коктебеле дачу, вспоминал: «Всю эту Коктебельскую долину с окружающими горами, размером приблизительно в 1,5 тысячи десятин, купил известный петербургский окулист проф. Юнге за баснословно дешевую цену, чуть ли не по рублю за десятину, и поселился там». Согласно аттестату профессора, на 1891 год недвижимого имущества за ним значилось в Таврической губернии, Феодосийском уезде 1173 десятины земли.
В 1883 году в «Путеводителе по Крыму» Григорий Караулов и Мария Сосногорова писали: «Купивший недавно в Коктебеле имение известный окулист профессор Юнге проживает здесь каждое лето и в настоящее время производит в Коктебельской долине какие-то ирригационные сооружения, возбуждающие на месте всеобщий интерес».
Двумя годами раньше, 22 июня 1881 года, отдыхавшая в Феодосии Анна Григорьевна Достоевская — вдова писателя и приятельница Е. Ф. Юнге — сообщала Екатерине Федоровне в письме: «Эдуард Андреевич очень занят приведением в порядок имения…». Достоевская узнала об этом от сына профессора — Федора, который часто приезжал в Феодосию.
Однако вернемся к истории коктебельских замыслов Эдуарда Юнге, который решил превратить безводную и неухоженную долину Коктебеля в цветущий сад. Он хотел видеть здесь искусственное водохранилище для орошения виноградников (их Юнге планировал разбить на склонах), красивые удобные дачи и, конечно же, небольшие кавалькады путников, которые на лошадях могли бы путешествовать в горы. Подумывал, конечно, и о хорошей дороге, которая бы связала Коктебель с Феодосией.
Работы по осуществлению задуманного были начаты и производились на средства профессора. Но денег на их завершение не хватило. Юнге возлагал большие надежды на Министерство земледелия. Но министр Алексей Сергеевич Ермолов, находившийся в Крыму, к Эдуарду Андреевичу не заехал и таким образом дал понять, что рассчитывать на министерские деньги не стоит.
Начиная с конца 1880-х годов, имение Юнге посещали общественные деятели, литераторы, художники. В записках Николая Рукавишникова, сына московского городского головы, чья семья построила в Феодосии на личные средства Ильинский маяк, находим «Воспоминания об одном путешествии 1895 года». Юноша описывает поездку по Юго-Восточному Крыму и среди прочих мест, которые удалось посетить, упоминает долину голубых гор.: «Совершили поездку в Коктебель, где у Эдуарда Андреевича Юнге провели вечер».
В борьбе с коктебельской полупустыней, известной своей засушливой солончаковой почвой и отсутствием пресной воды, Эдуард Андреевич достиг немалых успехов. Запрудив ливневый ручей, он дал пресную воду своему хозяйству. Благодаря наличию воды, построенный на искусственном возвышении небольшой дом впоследствии стал утопать в зелени деревьев. Питьевую же воду в бочках на лошадях возили из Хрущевского фонтана, который находился в имении помещика Ипполита Хрущева. Рядом с прудом, невдалеке от дома, был сооружен большой каменный ледник, который зимой заполняли льдом для сохранения продуктов круглый год. Постепенно сформировался хозяйственный двор с кухней, амбаром, конюшней, коровником, свинарником, прачечной. По соседству с домом выросла винодельня с подвалом.
Дом Эдуарда Андреевича, в котором он безвыездно жил восемь последних лет, был скромен и прост по архитектуре. Построен из калыба и оштукатурен, под черепичной крышей. В доме было пять небольших комнат и веранда, обращенная к морю.
С переездом в Коктебель у Эдуарда Андреевича произошли изменения и в личной жизни. Его жена Екатерина Федоровна Юнге (урожденная Толстая), женщина знатного происхождения, не желала уезжать навсегда в какую-то глушь. Их отношения уже давно нельзя было назвать идеальными. А в конце 1880-х они окончательно, как тогда казалось, поссорились, после чего Эдуард Андреевич и уехал в Коктебель. И в это время в жизнь Э. А. Юнге входит Надежда Васильевна Миловская, которая согласилась жить с доктором в Коктебеле и в условиях тяжелого коктебельского быта помогать ему вести хозяйство. Фактически она стала хозяйкой в доме и новой женой Юнге.
по материалам сайта bospor.com.ua
Город: Коктебель
